Сорокин-трип

Подборка из книг, с которых стоит начать знакомство с живым классиком

Перу немецкого философа Гегеля принадлежит известный афоризм: «История повторяется дважды: один раз - как трагедия, другой - как фарс». Подтверждением этих слов служит история писателя Сорокина, на рассказы которого во второй раз ополчились очередные активисты. В первый раз на писателя наехали в 2002 году, во второй раз это произошло в конце августа 2016. Первыми инициировали резонансное дело участники молодежного движения «Идущие вместе» (в последствии трансформировавшиеся в постыдную формацию «Наши»), последним на писателя наехал руководитель общественного движения противодействия экстремизму Ирина Васина, которая умудрилась разглядеть в рассказе «Настя» пропаганду каннибализма и унижение группы лиц по отношению к православию и к русским...

VENICE, ITALY - APRIL 21: Russian writer Vladimir Sorokin poses for a portrait during 'Incroci di civilta', the Venice Literary Festival on April 21, 2012 in Venice, Italy. (Photo by Barbara Zanon/Getty Images)

В 2002 году масштабная травля Владимира Георгиевича началась с попытки утопить книги в огромном унитазе при помощи пионеров и пенсионеров. Далее активисты призывали бойкотировать оперу «Дети Розенталя» в Большом театре, либретто к которой написал Сорокин. Предводитель «идущих» пытался возбудить уголовное дело по статье 242 УК РФ «незаконное распространение порнографических материалов» за сексуальные сцены между Никитой Хрущевым и Иосифом Сталиным в романе «Голубое сало». В какой-то момент активисты движения даже закидали вход министерства культуры книгами Сорокина. В целом про-кремлевские активисты всеми силами стали вытаскивать на поверхность то, что неплохо лежало долгие годы в придонном илистом дне литературного андеграунда. К чему же привело в последствии столь пристальное внимание «идущих вместе»?

- За писателя вступился министр культуры тех лет Михаил Швыдкой, заявивший прессе следующее: «Я бы хотел, чтобы это дело прошло по всем процессуальным законам и, может быть, дошло до суда. Надо, чтобы было публичное обсуждение того, что такое литературный текст».

- Неустановленными лицами не без помощи четырехсот грамм тротила был взорван пенопластовый унитаз возле штаба «идущих». Взрывной волной повредило стену штаба и выбило все окна.

- Роман «Лёд» попал в шорт-лист престижной литературной премии «Букер», поскольку жюри решило таким образом выразить протест против травли писателя.

- Активисты коммунистической организации Авангард Красной Молодежи разогнали митинг «идущих» возле Большого театра, поскольку коммунистическая партия в то время относилась к цензуре резко негативно.

- Премьера оперы «Дети Розенталя», прошла с оглушительным аншлагом и овациями.

- Министр юстиции Юрий Чайка выступил с осуждением действий участников движения «идущие вместе», так как почитал возбуждение уголовного дела поспешным и бездоказательным, ведь до возбуждения уголовного дела не было проведено никакой экспертизы.

- Заместитель руководителя аппарата правительства Андрей Волин прокомментировал сложившуюся ситуацию следующим образом: «История учит, что настоятельные попытки силовых ведомств и прогрессивной общественности отучить писателей неправильно писать не заканчиваются ничем хорошим ни для литературы, ни для страны в целом. Жаль, что о таких простых истинах приходится напоминать».

- Благодаря скандалу продажи книг Сорокина в книжных магазинах страны резко подскочили.

- Порнографические цитаты из романа «Лёд» попали на станицы супержелтой газеты «Экспресс», что при их тиражах было равносильно рекламе во время пятничного шоу «Поле чудес».

К счастью, в тот раз все закончилось благополучно и для писателя, который отделался легким испугом, и для издательства, которое лишь увеличило тиражи и получило порцию общественного интереса. Чем закончится свежий скандал с участием Сорокина? Скорее всего ничем.

Поскольку по отношению к произведениям Владимира Георгиевича срабатывает железное правило: «чем меньше человек читал книг Сорокина, тем более на него обозлен», то предлагаю перестать злиться и осуждать не читая.

 

Начать предлагаю с повести «Очередь», написанной в 1983 году и изданной в 1985 году во Франции издательством «Синтаксис». Выход книги за рубежом повлек за собой вызов в КГБ для профилактической беседы. Поводом для столь пристального внимания со стороны спецслужб послужил, как ни странно, не мат, которого, кстати, в повести практически нет. По форме это произведение, в котором нет привычных для читателя элементов. В «Очереди» нет главных героев, нет развязки и кульминации. Структура книги — бесконечный диалог советских людей, стоящих и проживающих свою незамысловатую жизнь в бесконечной очереди. Зачем они стоят никто не знает. Люди просто стоят в очереди за чем-то дефицитным и нужным. В ней они спят, выпивают, закусывают, ссорятся, обсуждают новости, слухи и сплетни. По факту эта книжка всего лишь констатация грустного, но вполне очевидного факта — Советский Союз был страной не победившего коммунизма, а страной вечных очередей. Это острая социальная сатира на советский строй и действительность, не более. В России «Очередь» увидела свет лишь в 1992 году в журнале «Искусство кино».

Написанный годом позднее, роман «Тридцатая любовь Марины» по своей структуре уже больше похож на привычное литературное произведение. Условно разбитая на три части книга знакомит читателя с историей тридцатилетней советской девушки Марины Алексеевой. Она преподает музыку детям в заводском ДК, а все остальное время вращается в богемных кругах, прожигает жизнь в ресторанах, встречается с иностранцами, посещает диссидентские сборища и наслаждается однополой любовью. Стоит заметить, что в советском УК строго порицалось лишь мужеложство, женщинам в этом плане было куда проще. Недовольная советской жизнью типичного обывателя, Марина проживала в целом бесцельную, серую и довольно скучную жизнь ровно до тех пор, пока не встретила секретаря парторга и не пошла работать на завод. Бригадный дух, общежитие с заводскими девчонками и неутомимый запал строителей коммунизма в прямом смысле перековал из никчемного и бесполезного человека трудовую единицу. Именно эту метаморфозу и можно наблюдать на последних страницах романа, когда жизнь Марины растворяется между строк и превращается в сухой обезличенный текст официальных газетных передовиц и статей. Мрачный юмор, пропущенный через нравоучительную призму воспитательной работы. До массового читателя роман добрался лишь в 1995 году.

Написанная в период с 2002 по 2005 года «ледяная трилогия» состоит из трех книг: «Лёд», «Путь Бро» и «23 000». Вторая книга является приквелом к первой, и именно с нее стоит начинать чтение трилогии. Как ни странно, но в этих книгах перед читателем предстает совсем не тот привычный Сорокин, что встречался в книгах советского периода. В них нет ядовитой сатиры на советский строй, нет попыток деконструции текста и доведения жанра до полного абсурда (как это было в романе «Роман» или в упомянутой вышей «Тридцатой любви Марины»). В случае «ледяной трилогии» читатель получил довольно витиеватую фантастическую историю, в которой нашлось место тунгусскому метеориту, принесшему на Землю космический лёд, загадочному «Братству Света», мечтающему стать изначальным Светом и ледяному молоту, удары которого могут пробудить спящие внутри «мясных машин» сердца. «Ледяной» трехтомник — это фэнтези с вкраплениями утопии. Это переход автора от языковых и стилистических экспериментов к традиционной литературной форме романа.

С повести «День опричника», написанной в 2006 году, российский читатель открыл для себя Сорокина-провидца и Сорокина-визионера. События, описанные в книге переносят читателя в Россию 2027 года. И это Россия, население которой в едином психическом припадке сожгло на Красной площади загранпаспорта, отгородились от всего остального мира неприступной кирпичной стеной. Это страна возродившейся монархии, живущей лишь за счет продажи газа и разграбления караванов, везущих товары через Россию из Китая в Европу. Вместе со стеной восстановлено по кирпичику не только самодержавие, но и нравы и быт России XV века. На службе государя состоят всесильные опричники, разъезжающие по дорогам на меринах с приделанной к ним песьей головой. Весь текст этой небольшой книжки (легко прочитывается за один вечер) — один день из жизни опричника государева Андрея Комяги и один день из жизни страны победившего Дугинизма. Забавно, что описанная Сорокиным утопия начала обретать ощутимые контуры и становиться явью спустя каких-то пару-тройку лет. Отрицать подобное под силу лишь окончательно забитым квасным ура-патриотизмом головам. Спустя два года Сорокин написал сборник рассказов «Сахарный кремль» и повесть «Метель». Обе книги являются продолжением «Дня опричника» и вместе воспринимаются как триптих, достойный кистей Иеронима Босха.

Роман «Теллурия» вышел в 2013 году, и это последняя написанная Владимиром Сорокиным книга. Фактически это сборник рассказов без сквозного сюжета, состоящий из 50 самостоятельных историй, рассказанных разными персонажами, проживающими в одной временной эпохе. Герои «Теллурии» практически не пересекаются друг с другом, хоть и существуют в единой системе координат. Правда в этой системе уже нет великой России, вся она благополучно распалась на множество маленьких стран-государств. Та же участь, кстати, настигла и Европу. Данная книга является логическим продолжением «Дня опричника», с той лишь оговоркой, что это будущее, с окрепшим духом настоящего Средневековья. С присущим ему мракобесием, феодализмом и множеством воюющим между собой государств. Страны на обломках империй получились разные. В одной поселились псоглавцы, в другой возродился сталинизм, в третьей проживают воинствующие варвары и так далее. Мрачное утопическое полотно ужасного будущего спасает лишь фирменный Сорокинский юмор, способный даже самые жуткие вещи вывернуть наизнанку так, что это способно вызывать смех. Пусть даже сквозь слезы под известные строчки из песни «Прекрасное далеко, не будь ко мне жестоко».

В качестве бонуса — аудиоверсия книги «День опричника» выполненная в лучших традициях театра у микрофона. Это не монотонный бубнеж непонятных чтецов, это настоящая театральная постановка с музыкой и звуковыми эффектами. Напоследок приведу авторские слова о данном произведении: «Я произвел для себя некий мысленный опыт. Что будет, если изолировать Россию от мира — если предположить, что будет выстроена Великая русская стена по образцу Великой китайской? России некуда будет погружаться кроме как в свое прошлое».

Можно по разному относиться к писателю Сорокину и его книгам. Можно сжигать их в печи, выплавляя 451 градус по Фаренгейту, можно топить в унитазе общественного мнения, можно швыряться ими в небо. Но стоит признать очевидное — книги этого писателя переведены на десятки языков, в том числе на английский, французский, немецкий, голландский, финский, шведский, итальянский, польский, японский и корейский. Сорокина довольно охотно читают за рубежом и уже записали в разряд живых классиков.

p.s. рассказ «Настя» однажды принес Сорокину массу неприятностей в 2004 году. Правда тогда все оказалось мастерки исполненной подставой в программе «Розыгрыш». Надеюсь, что и в этот раз, все обойдется и ведущий за кадром скажет: «Владимир Георгиевич, мы вас разыграли».

Материалы: официальный сайт, книги, колонки в журнале Сноб

Материалы по теме
Есть ли жизнь за барной стойкой?
На прошлых выходных поговорили о коктейлях и образе жизни с Александром Ивановым, представителем независимой ассоциации барменов «Mr. Bartender» и работником бара «Сегодня можно»
0:28
Интервью с одним из самых немногословных и загадочных ижевских музыкантов
Есть ли жизнь за барной стойкой?
На прошлых выходных поговорили о коктейлях и образе жизни с Александром Ивановым, представителем независимой ассоциации барменов «Mr. Bartender» и работником бара «Сегодня можно»
0:28
Интервью с одним из самых немногословных и загадочных ижевских музыкантов
comments powered by HyperComments