Анна Краб

Анна Краб

Волшебники
из Удмуртского города



Аня любит давать интервью, а Иван сказал, что это будет его первым и последним. За год совместного сотрудничества они не записали ни одного трека, но успели неоднократно выступить на разных площадках города. Встречайте — прекрасный ижевский коллектив имени Анны Краб.
— Кто и за что отвечает в вашей группе?
Аня: Я учу испанский язык и разъезжаю по заграницам.
Иван: А я ничего не делаю.
Аня: Иногда мы выступаем вместе.
Иван: Если за день до выступления что-нибудь сделаем, то на следующий день выступаем.

— Опишите ваш творческий процесс.
Аня: Я говорю: «Иван, куда ты пропал? У нас завтра концерт! Я отказываюсь или что?». Иван появляется и говорит: «Давай выступим, сейчас я что-нибудь сделаю».

— То есть, если бы не концерты, вас как группы и не было бы?
Аня: Да. Раньше мы немного стыдились, что не можем как нормальные люди подготовиться к выступлению.
Иван: Почему? Мы репетировали, как все нормальные люди.

— Почему же решили отказаться от репетиций?
Иван: А смысл тратить на это время, если у нас так ничего и не появилось за это время? Мы просто приходили и что-то делали. Репетиции скорее для того, чтобы мы научились говорить на одном языке.
Аня: Я тренировалась в пении. И да, нам нужны были репетиции больше в эмоциональном плане.

— И как быстро вы нашли общий язык?
Иван: Мне кажется, что он не общий, но какой-то похожий.
Аня: Мы нашли язык пару концертов тому назад, когда нам наконец-то понравился результат нашей работы.

— С чем это было связано?
Аня: Там был камерный звук, он нам всё же подходит больше, нежели стадионный. У меня перед концертом было отвратительнейшее настроение, и когда мы начали играть, оно всё ещё было ужасным, но как только зазвучал один из треков, внутри словно что-то щёлкнуло.

— Помня о вашем подходе к живым выступлениям, странно слышать о том, что у вас есть какой-то сет-лист с треками.
Иван: И, тем не менее, он есть. Треки мы называем просто — первый, второй, третий, четвёртый, пятый.
Аня: Иногда мы их путаем.
Иван: Однажды мы решили поменять их местами. Получилось так, что пятый был перед четвёртым, и это сработало.
Аня: У Ивана сильно развито предчувствие. Если он чувствует, что в треке будет лажа, то он лажает.
Иван: Но мы это предчувствие не всегда слушаем. Особенно мы его не слушали на Дне Молодёжи — там вообще всё было паршиво. Я чувствовал, что нам не нужно было играть половину из всего сыгранного.
Аня: На это выступление пришли все мои друзья и знакомые. Они смотрели, улыбались — мне пришлось перестать быть букой.
— Иван, чем ты занимался до того, как стал играть с Аней?
Иван: Ничем. Я собирал всякую аппаратуру. До 2010 года у меня был компьютерный проект с братом. После него я понял, что музыка, сделанная на софте, не для меня. Я стал мечтать о железе. Спустя четыре года у меня стало что-то появляться, но я не был нацелен на результат или на запись какого-то материала.
— У тебя не было желания записать альбом или сингл?
Иван: Нет, оно конечно было. Человек, у которого есть флейта, всегда мечтает что-нибудь записать или сочинить. Когда мы с братом музицировали, то издавались на интернет лейблах. У нас были какие-то мечты, но когда мы столкнулись с реальностью, всё это несколько затухло. Потом я познакомился с Аней.
Аня: Как ты меня нашёл?
Иван: Это было в 2013-м году. Я был полон решимости что-то записать, у меня был минимальный набор необходимой аппаратуры, и я искал вокалистку. Были люди, с которыми я пытался сотрудничать, но ничего не получалось до тех пор, пока я не нашёл Аню. Я посмотрел по её трекам и понял, что на тот момент у неё ничего не происходило. Наш с ней диалог начался с вопроса, не хочет ли она снова позаниматься музыкой. По энергетике, по скорости внутренних и внешних процессов, она совершенно не подошла мне как человек. Она была очень медлительной, никуда не торопилась. Сейчас, кстати, ничего не поменялось. Просто я уже перестал куда-то торопиться. Целый год мы не общались. Потом у неё случился творческий взрыв, она записала альбом «Magic». Он был крут. Я очень удивился.

— Да, тогда все удивились. Все, кто слушал её до этого, разумеется.
Иван: Мы сошлись с Аней во мнении, что этот материал невозможно играть полгода на всех выступлениях. Его классно иногда просто вспомнить и послушать.
— На концерте во дворе Музея ИЗО девочки кричали: «Аня, спой песню из черно-белого клипа!» — почему бы нет?
Иван: Мне хотелось сделать что-то новое, но теперь я понимаю, что можно было переделать тот материал. Только пока не очень понятно до конца, как и что.
Аня: А мне всё понятно. Я сейчас учу языки, чтобы покорять другие страны. В Европе, кстати, у меня спрашивали почему я не пою на русском. Но я не могу петь на русском: по-моему, только английский создан для песен, как русский создан для стихов, французский — чтобы разговаривать шёпотом, а немецкий — чтобы гавкать.
— То, что ты пишешь музыку на софте, а Иван остаётся приверженцем железа, вам никак не мешает?
Аня: Мы не коррелируем друг с другом. У меня есть сольный проект, где я пишу музыкальный дневник Бриджит Джонс, а с Иваном у меня другой проект. В нём я к музыке никакого отношения не имею, я отвечаю за вокал и связи с общественностью.
Иван: В идеале мне хотелось бы всё соединить. С «Magic» у нас всё так и происходило. Аня решила, что ей нужен музыкант, чтобы не стоять на сцене с ноутом. Аня писала все на компе, а я перетаскивал это на железо, чтобы это стало живым выступлением.
Сейчас я тоже не против заниматься такими вещами. Мне кажется, что такие проекты дольше существуют, когда люди независимо друг от друга пишут материал: один пишет свой, а другой — свой. Потом возникает какая-то коллаборация.
Аня: Я не думаю, что мы вдвоём сможем одновременно работать над одной музыкой. У меня ни с кем этого не получалось. Максимум, что у меня выходило, это когда кто-нибудь брал мои треки и делал на них ремиксы.
Иван: Мне кажется, что с Аней очень сложно работать. Она выстраивает такую стенку, за которой сидит и ничего не слышит.
Аня: Когда я пишу музыку, у меня открывается канал в космос. И всё, до свидания!
Иван: Раньше было сложнее, а сейчас Аня стала прислушиваться к каким-то мелочам. Не в плане музыки даже, а в плане каких-то поведенческих штук.
— Будут ли новые клипы?
Иван: У меня нет желания.
Аня: А я бы с удовольствием снялась в клипе, но для этого нужен трек. Было бы неплохо выпустить альбом или EP, но у нас с Иваном нет ни одной записи. Я не знаю, появятся ли они когда-нибудь, или мы так и останемся в виде проекта одного дня.
Иван: Они не появятся до тех пор, пока мы не скажем, что вот — это оно.
Аня: Ты думаешь, это когда-нибудь произойдет?
Иван: Я к этому готовлюсь.
Аня: Возможно, мы всю жизнь проведём в поиске и будем как Gus Gus — постоянно искать свой звук.
Иван: Думаю, что их следующий альбом будет унылым. Возвращаясь к нам, я уже подхожу к тому, чтобы сказать себе, что с этого уже можно начинать. На данный момент у нас переходный период: есть треки, которые мы решили не фиксировать.
— Будет новый материал или это будут переработки Аниных треков?
Иван: Возможно, будут переработки.
Аня: У нас есть неплохие наработки. Есть два вполне многообещающих трека. Может быть, мы что-то возьмём оттуда.
Иван: Их можно было бы записать и издать в виде сингла. Но это в будущем.
— Вам важно издаваться на физических носителях?
Аня: Одну пластинку для своего фаната в Испании я бы сделала, потому что он коллекционирует винил, но не более. Считаю, что все диски, кассеты и пластинки — это ненужный мусор.
Иван: Ну да, это как использованная туалетная бумага. Спел ты песню, ну спой её еще раз, зачем же таскать её постоянно с собой? Я за сетевые ресурсы.
— Посещает ли вас вдохновение? Или оно вам уже не нужно, и вы настолько профессионалы, что..
Иван: Скорее мы настолько не профессионалы, что мы его не ищем.
Аня: Я без музыки не могу существовать. Я правда не знаю, зачем жить, если не слушать музыку, не смотреть фильмы. Я недавно посмотрела кино, и вся жизнь отошла на третий план. Бывает, что ты сидишь на работе, весь в делах, погружён в какую-то дурацкую деятельность, делаешь паузу, чтобы послушать трек, и тебя словно выкидывает на другую планету.
Иван: Получается, что чьё-то творчество тебя вдохновляет?
Аня: Возможно. Я хочу быть одним из тех людей, которые тоже пишут музыку, которую потом послушают другие люди, и она также сможет с ними произвести какие-то духовные модификации.
Иван: Хочется делать такую музыку, которая будет делать людей лучше.
Аня: Хочется, чтобы люди приходили на наши концерты и впадали в такое состояние, чтобы у них срывало крышу, и они понимали, зачем они живут.
Иван: Чтобы они приходили не ради нас, а именно ради музыки. Мне хочется, чтобы слушатели как Рокфор из «Чип и Дейла», слыша наши звуки, сразу впадали в подобное состояние. Я бы даже за это денег с них не брал.
Аня: Ты альтруист?
Иван: Да.
Аня: Мы хотим быть волшебниками Изумрудного города!
Анна Краб в сети: Вконтакте, SoundCloud, Bandcamp Фото: АХ Studio
comments powered by HyperComments
Материалы по теме
Есть ли жизнь за барной стойкой?
На прошлых выходных поговорили о коктейлях и образе жизни с Александром Ивановым, представителем независимой ассоциации барменов «Mr. Bartender» и работником бара «Сегодня можно»
0:28
Интервью с одним из самых немногословных и загадочных ижевских музыкантов
Есть ли жизнь за барной стойкой?
На прошлых выходных поговорили о коктейлях и образе жизни с Александром Ивановым, представителем независимой ассоциации барменов «Mr. Bartender» и работником бара «Сегодня можно»
0:28
Интервью с одним из самых немногословных и загадочных ижевских музыкантов
Anna Krab
2016-11-11 10:57:13
<p>Добрый день. Это Анна Краб. Хотелось бы выразить благодарность автору статьи за приглашение поучаствовать в этом интервью, за приятное во всех отношениях сотрудничество и проделанную работу.</p> <p>Но мне обидно и совершенно искренне не понятно, для чего интервью было таким странным образом порезано, что некоторые ответы даже перепутались между собой, от чего безвозвратно утратился смысл сказанного и потерялась стройная нить рассуждений. </p>