0:28

Интервью с одним из самых немногословных и загадочных ижевских музыкантов

15 лет назад на аудио-кассете вышел первый альбом ижевского музыканта Романа Скареднова, долгое время скрывающегося от посторонних глаз за псевдонимом «0:28». Альбом был издан ижевским независимым лейблом KAMA records, а в последствии музыка этого проекта пришлась по вкусу Олегу Нестерову и Найку Борзову. Альбомы и треки «0:28» выходили на множестве сборников и компиляций, пока в один момент всё не иссякло и не растворилось без следа. В попытках навести некоторый порядок в довольно запутанной дискографии, я обратился к Роману. От личной встречи «0:28» отказался, предпочтя живому общению диалог в мессенджере.

romanska1

Толя: Что означают цифры в названии?

Роман: Это надо садиться и вспоминать. Ведь дело было почти 18 лет назад. Так что, пожалуй, проще придумать новую мифологию. По одной из существующих версий, это была отсылка к цифровой реальности, нумерологическая комбинация 0 и 1. Вербализация определенного архетипа, звукового потока, фрагмент потока сознания, к которому апеллирует весь спектр эмбиентов. По другой версии — это самое комфортное время суток и время перехода в иное пограничное состояние и пространство.

Толя: Как ты пришел в музыку, какой была твоя первая группа?

Роман: Начнем с того, что с раннего детства я был жутким меломаном и знал наизусть все имеющиеся у отца кассеты, делал записи с ТВ и коллекционировал их («Программа А», «Музыкальный Ринг», «Экзотика» и т.д.). Плюс ко всему я вырос в музыкальной семье — мой дед пел и играл на баяне. Мама тоже играла на клавишных, по первой профессии она «музыкальный работник». В 90-м году мне захотелось овладеть гитарой, потому что нравился ее глубокий и живой звук. Я выпросил у своего одноклассника Влада Цветкова бесхозный инструмент и начал учить самые простые аккорды. Влад в последствии тоже втянулся, и мы начали вместе чудить и экспериментировать с записями. Мы покупали списанные советские гитары «Урал» и буквально насиловали свои пальцы. Записывали все подряд: и песни, и авангардные композиции на трубках от пылесоса, в которые дудели. Позднее мы стали играть школьным бэндом под названием «Вторая Африка». Именно в то время я впервые познакомился с группй «Х.З.», которая оказала на нас сильное влияние.

romanska2

Толя: Расскажи про Вторую Африканскую Охоту.

Роман: В 1993 году мы начали знакомиться с обитателями «Гуманитарного лицея», где учились дети «непростых родителей». Тогда к нам пришел Андрей «Хэд» Штин, а в название группы добавилось слово «Охота». Осенью того же 93-го к нам в группу пришла Марина Санникова, которая привела Андрея Смирнова на клавиши.

В то время мы много общались с ижевской тусовкой, смотрели фильмы из коллекции Андрея (Джармэна, Копполу, Линча, Гринуэя, Пазолини и тому подобных). Весело и безумно проводили время, что-то снимали на видео, из которого Андрей позже сделал несколько фильмов. К слову, фильм «Гимны» мы сделали с ним вместе.

Таким образом, за несколько лет мы все вместе перешли от эпохи пионерской организации к эпохе «ларьков, комков и братков».

Толя: О ваших живых выступлениях до сих пор ходят легенды. Что же это было?

Роман: Мы играли концерты везде, где это было возможно: и в различных ДК, и в клубах типа «Щелкунчика». Андрей привнес в наши выступления театральности и сюрреализма. На одном из выступлений мы поставили на сцену кровать, а Андрей, одетый в пальто и шлем полицейского, ложился в неё прямо во время выступления и засыпал. Мы много импровизировали и превращали чуть ли не каждый наш концерт в репетицию, в джем.

Иногда вытаскивали на сцену друзей, и они орали что-то бессловесное. Однажды устроили индустриальный концерт на арматуре строящегося за гуманитарным лицеем сооружения. Позвали на него пять человек, а пришло полгорода неформалов-металлистов, заполнивших весь школьный двор. Однажды мы купили настоящие бычьи мозги и на концерте подожгли их в сковородке. Сам клуб же был местом отдыха людей «спортивного телосложения», которых мы называли просто «бычьём». Историй на самом деле происходило много. Часть баек того периода со временем обязательно появится в нашей группе ВКонтакте.

По сути тогда в городе существовала интересная студенческая тусовка, которая бесконечно устраивала арт-коллаборации, обмен музыкой, опытом и техникой. Именно в тот период был записан наш альбом «Ультрмартовский Бог Тутси» и «Орхидеи в лунном свете», который был записан при помощи Виталия Совина. Важной вехой того периода стал «Концерт у Худграфа». Это был пик «Второй Африканской Охоты».

Толя: Что побудило тебя уйти в сольное творчество?

Роман: В 1997 году начался некий раздрай, в следствие чего нездоровые увлечения начали доминировать над творчеством. Влад в итоге захотел снова играть рок. Мне же хотелось максимально дистанцироваться от рока, хотелось экспериментов. Я создал свой проект, ориентированный на электронику и жестко отделил себя от русско-рокерских традиций, взяв исключительно «цифровое» название 0:28.

romanska3

Толя: В 2016 году первому альбому 0,28 исполняется 15 лет, расскажи об этом альбоме — как и на чем записывался?

Роман: В городе на тот момент почти не было музыкального софта, а если и был, то нужно было в это вникать и конвертировать свои музыкальные представления в иную технологическую среду.

Это была уже не пленка и катушка, возможностей было куда больше, но одновременно с этим всё стало значительно сложней. В те годы я много экспериментировал с софтом, секвенсерами, звуковыми библиотеками. В начале мне помогал Андрей Салтыков из Virgo Intacta, но в итоге мне всё пришлось осваивать самому. Позднее я уже мог давать мастер-классы и учить других, а после дефолта 1998 года вся техника резко подорожала чуть ли не в 3 раза, и о покупке синтезаторов не могло быть речи. Да их на тот момент просто не было в городе.

Альбом «De Ja Vu» — мой четвёртый сольный альбом, но почему-то известен в основном как первый. Записывался он в летом 1999 года до и после моего путешествия в горы на северный Урал. В нем сохранился дух и ощущения пространства очень далекого и очень близкого. Я использовал звуковую карту одного из подразделений E-MU, в неё можно было подгружать библиотеки формата .SF2. У меня было несколько удачных программных синтов, которые поддерживали этот формат. По сути это были продукты E-MU, перешедшие в софтовую среду. По этой причине альбом рекомендуется слушать только в цифре.

Толя: Как ты познакомился с Найком Борзовым, не поступало ли от него предложений сделать совместный проект?

Роман: Один из моих первых альбомом под названием «Introverb» Алексей Шкляев и Рома Постников подарили Найку, когда он приезжал с концертом в Ижевск. Найк настолько впечатлился альбомом, и особенно 10 треком, что позвал меня на свой первый большой концерт в Москве в легендарной «Горбушке». Там же я встретился и познакомился с «Бегемотом» из группы «Х.З.», в которой когда-то играл Найк.

Позже Борзов предложил мне поиграть в его группе на клавишах, и в 2003 мы начали репетировать. Я перебрался в Москву. С Найком нужно было много репетировать старую и новую программу и необходимо было сделать это быстро перед большим концертом. У меня неожиданно возникла потребность вернуться в Ижевск, в итоге я самоустранился, а Найк подобрал себе другого клавишника. С Борзовым мы до сих пор неплохо общаемся, в 2011 году я снова играл с ним на одной площадке в «16 Тоннах», но уже как ABC Galaxy. В 2013 сделал ремикс на песню «Биоматерия». Из всех московских знакомых мне артистов Найк оказался самым адекватным, порядочным и плодовитым человеком.

romanska4

Толя: Какая судьба настигла второй альбом?

Роман: Альбом 2002 года «Nose noise» был издан на лейбле «Снегири\Лёгкие» — главном из «независимых» лейблов в начале двухтысячных. На этом альбоме я пытался пройти по скользкой дорожке между Lounge, Chill и IDM. Для альбома я сам придумал и изготовил обложку, которая была создана из отсканированного диафильма. Презентация проходила в московском ресторане «Муха» 18 декабря 2002 года. На ней присутствовали Олег Нестеров и Найк Борзов. Из обещанного мне лейблом паблисити я увидел одну маленькую заметку в предпоследнем номере журнала «Птюч». Оглушительного эффекта от 400 копий, направленных лейблом на «промо», я также не заметил. По моим ощущениям к Троицкому эта пластинка точно не попала.

Зато она попала на сервис «Яндекс.Музыка», но когда я обратился в «Снегири» с просьбой предоставить мне отчет по продажам, то релиз из каталога моментально исчез. Пластинка эта, кстати, весьма известна в интернете и продается на Discogs.com за удивительные 20-40 евро за штуку. Все, что мне предложили на «независимом» лейбле — это 89 копеек авторских отчислений за каждую проданную копию. Компания «Снегири» издала всего около 6 000 пластинок с моим участием, но сделала все возможное, чтоб оттянуть на 14 лет выплату авторских отчислений и сыграв на курсовой разнице валют, предельно занизить выплаты. Все эти годы мне говорили, что продаж нет, а когда я предложил выкупить у лейбла все оставшиеся пластинки менеджеры куда-то постоянно «терялись» и ничего выкупить не удалось.

В итоге вопросов к «Снегирям» у меня осталось много, а они мне просто не отвечали, возможно потому, что я поймал их с поличным. В связи с этим призываю всех прийти в ближайший магазин и унести с собой диск с моей музыкой, оставив коробку магазину и издателям.

Толя: Расскажи про 3-ю пластинку…

Роман: Пластинка «Это на лунном грунте» была создана с 1999 по 2000 в период, когда менялись тысячелетия, и многие обсуждали проблему «миллениума». Если ты помнишь, в тот период все ожидали глобального информационного коллапса и потрясений. Что, кстати, в последствии и произошло, но внедрялось в нашу жизнь не так стремительно, а постепенно. В этот период мир переходил на «цифровые технологии», портал, который открылся в конце 90-х. Названия треков в какой-то момент я решил заменить таким тотальным обнулением. Получилось весьма концептуально — множественно и единично одновременно. Пожалуй, что это моя самая экспериментальная и быстро созданная пластинка.

Толя: То есть получается, что третий альбом является на самом деле твоей первой работой, ведь он был записан до «De Ja Vu» и «Nose Noise».

Роман: Нет. Эта пластинка была записана во временном промежутке между «De Ja Vu» и «Nose Noise». Таким образом получается, что если «De Ja Vu» — это мой 4-й сольный альбом, то «Это на лунном грунте» — мой 5-й сольник. Знаешь, я прихожу к выводу, что я чрезмерно плодовит и мне уже нужно хорошенько самому во всем разобраться, причесать свои архивы. Первый альбом был записан в 1998 году. Там была еще очень наивная, почти что детская проба пера, которую, кстати, Дима Бендер частично ставил в своей программе «Голос Термена» на «Авторадио». Два последующих альбома были более амбиентными. Этот материал я вообще никуда не выкладывал, но постоянно играл в клубах «Ю-Дэнс» и «Дружба» в 98-99 годах.

Толя: Насколько я помню в «Дружбе» все играли свою музыку, просто ставя ее с CD-R, речи о живых выступлениях даже не шло.

Роман: О чем и речь. Поэтому я не столько играл свою музыку, сколько «проигрывал» её, несмотря на всю её вопиющую нетанцпольность.

romanska5

Толя: На чем ты записывал первый альбом?

Роман: Один из треков я точно делал на Багаевском аппарате, оставшемся городу в наследство после того, как все старцы первой электронной волны съехали в Москву. Таким образом в городе активно практиковалась не только преемственность музыкальных поколений, но и музыкальных аппаратов. Мне думается, что на этом аппарате вполне могла записывать свои треки «Красивая Пришла», да и те же «Стуки Бамбука».

Толя: Как ты считаешь, нужны ли современному артисту лейблы?

Роман: Инфраструктура между рынком и артистом должна быть, и она обязана быть актуальна времени. Бизнес-модели, созданные в доинтерентовскую эпоху, уйдут или будут тихо доживать свой век.

Всевозможные «Упыри-музыка» эпохи «звериного капитализма 90-х», чей девиз: «обогащение любой ценой», которые с юридической ухмылкой, мелкими шрифтом, расплывчатыми юридическими формулировками, чуровскими подсчетами и полным нежеланием отвечать за свои действия должны отмереть. Когда тебе дают ознакомиться с договором только после его подписания, когда тебе угрожают «поступить по договору», подразумевая, что в нем запрятаны крючки, чтоб не только не платить, но и воздействовать на автора через массу заведомо невыполнимых обязательств — такие дельцы однозначно должны исчезнуть.

Кстати, если оглянуться назад, то можно увидеть, что все артисты, начинавшие в 2000-х сотрудничать со «Снегирями», поняв в какую юридическую западню попали, в итоге перестали с ними работать. Это хорошо заметно по тому сколько сейчас артистов на их сайте и сколько было лет 10 назад. В личных беседах некоторые музыканты мне рассказывают много «удивительного и потрясающего». Думаю, что будущего за ними нет.

romanska6

Фото: А. Яковлев

Музыка: Bandcamp

Материалы по теме
Есть ли жизнь за барной стойкой?
На прошлых выходных поговорили о коктейлях и образе жизни с Александром Ивановым, представителем независимой ассоциации барменов «Mr. Bartender» и работником бара «Сегодня можно»
0:28
Интервью с одним из самых немногословных и загадочных ижевских музыкантов
Есть ли жизнь за барной стойкой?
На прошлых выходных поговорили о коктейлях и образе жизни с Александром Ивановым, представителем независимой ассоциации барменов «Mr. Bartender» и работником бара «Сегодня можно»
0:28
Интервью с одним из самых немногословных и загадочных ижевских музыкантов
comments powered by HyperComments